Архив Шерлока Холмса

The adventure of the illustrious client

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЗНАТНОГО КЛИЕНТА

“It can’t hurt now,”

«Теперь это уже не повредит»,

was Mr.

— таков был ответ мистера

Sherlock Holmes’s comment when,

Шерлока Холмса, когда

for the tenth time in as many years,

в десятый раз за столько же лет

I asked his leave to reveal the following narrative.

я попросил у него позволения обнародовать нижеследующий рассказ.

So it was that at last I obtained permission to put on record what was,

Так я наконец получил разрешение записать то, что было,

in some ways,

в некотором смысле,

the supreme moment of my friend’s career.

вершиной карьеры моего друга.

Both Holmes and I had a weakness for the Turkish Bath.

И Холмс, и я питали слабость к турецким баням.

It was over a smoke in the pleasant lassitude of the drying-room that I have found him less reticent and more human than anywhere else.

Именно за сигарой, в приятной истоме сушильни, я находил его менее замкнутым и более человечным, чем где бы то ни было.

On the upper floor of the Northumberland Avenue establishment there is an isolated corner where two couches lie side by side,

На верхнем этаже заведения на Нортумберленд-авеню есть уединённый уголок, где рядом стоят две кушетки,

and it was on these that we lay upon September 3,

и именно на них мы лежали 3 сентября

1902,

1902 года,

the day when my narrative begins.

в день, с которого начинается мой рассказ.

I had asked him whether anything was stirring,

Я спросил его, нет ли чего-нибудь нового,

and for answer he had shot his long,

и вместо ответа он высунул из-под окутывавших его простынь свою длинную,

thin,

худую,

nervous arm out of the sheets which enveloped him and had drawn an envelope from the inside pocket of the coat which hung beside him.

нервную руку и достал конверт из внутреннего кармана висевшего рядом пиджака.

“It may be some fussy,

«Может, это какой-нибудь суетливый,

self-important fool,

самодовольный глупец,

it may be a matter of life or death,”

а может, дело жизни и смерти»,

said he,

— сказал он,

as he handed me the note.

протягивая мне записку.

“I know no more than this message tells me.”

«Я знаю не больше того, что сказано в этом письме».